Китайский open source: полная история

Кевин Сюй (Kevin Xu) опубликовал этот текст в своей рассылке Interconnected 6 марта 2026 года - на той же неделе, когда премьер Госсовета КНР в докладе на "Двух сессиях" назвал open source одним из обязательств следующего пятилетнего плана. Сюй пишет с позиции инсайдера. Он руководил стратегией международной экспансии в GitHub, отвечал за go-to-market и сообщество за пределами Китая в PingCAP и консультировал Kyligence - обо всех трёх проектах он прямо сообщает по ходу текста. Его тезис: китайский ИИ с открытыми весами возник не на пустом месте и не был продуктом государственного планирования. В отличие от солнечной энергетики, полупроводников или аккумуляторов, open source в Китае никогда не объявлялся стратегическим приоритетом сверху. Он развивался двадцать лет как субкультура внутри технологической индустрии, и то, как DeepSeek, Qwen, Kimi и GLM публикуют модели, - это опыт, накопленный этой субкультурой к моменту появления LLM. Нейтан Ламберт включил этот текст в open-source-ai-reading-list как предысторию, "приведшую к ИИ".

Сюй делит историю на шесть актов. В сохранённой копии пропали заголовки актов, а изображение таймлайна не читается, поэтому структура ниже следует за повествованием, а не за его авторскими названиями.

Потребители: Linux и de-IOE

Linux появился в Китае летом 1994 года благодаря Гун Мину (Gong Min), который занимался исследованиями в Хельсинкском университете как раз тогда, когда Торвальдс выпустил систему. К 1997 году в Шанхае появилась группа пользователей Linux, в 2007 году Mozilla открыла офис в Китае, а Linux Foundation провела саммит в Гуанчжоу в том же году. Сюй относит появление первых настоящих корней к концу 1990-х, когда несколько крупных предприятий попробовали Linux для сокращения расходов.

Отправная точка этой истории - кампания Alibaba по "de-IOE". К 2008 году Alibaba была крупнейшим заказчиком баз данных в Азии, используя 20-узловой кластер Oracle RAC, который всё равно не справлялся с нагрузкой Taobao. Джек Ма пригласил Ван Цзяня (Wang Jian) из Microsoft Research Asia (доктора психологии, который, как и сам Ма, не умел программировать) с бюджетом в 1 миллиард юаней в год, чтобы заменить серверы IBM, базы данных Oracle и СХД EMC на обычное x86-железо и MySQL. На это ушло пять лет и много нервов инженеров, чья карьера строилась на сертификациях IBM и Oracle. Последний миникомпьютер IBM отключили в мае 2013 года, а в июле Oracle окончательно убрали из основной рекламной системы Taobao. Эта работа заложила основу Alibaba Cloud и внутренней базы данных OceanBase.

Сюй подчёркивает, что в этом не было никакого национализма. MySQL к тому моменту принадлежала Oracle - вендору, от которого Alibaba как раз уходила, - и никто не видел в этом проблемы. JD.com внедрил Kubernetes в начале 2016 года, менее чем через год после релиза от Google, просто потому что компании требовался масштаб больше, чем у Walmart. Девизом той эпохи было "что open source может сделать для меня".

Создатели сообществ

Потреблять open source просто; для совместной работы в нём нужны нормы, и Сюй выделяет два института, которые им научили. Первым стал GitHub. К 2018 году Китай занимал второе место по числу пользователей и активности, и сервис никогда не блокировали насовсем: домен ненадолго стал недоступен в 2013 году, в 2015 году по нему ударил DDoS "Great Cannon", и каждый раз разработчики протестовали, потому что без него никто не мог работать. Сюй считает, что это до сих пор крупнейший западный сайт, не заблокированный в Китае технически.

Вторым институтом стала Kaiyuanshe ("Общество открытого исходного кода"), основанная в октябре 2014 года как вендор-нейтральная волонтёрская организация с индивидуальным членством. Она проводит ежегодную конференцию COSCON, публикует ежегодный отчёт о китайском open source на основе данных GitHub и Gitee, стала первым китайским членом OSI, а в 2019 году помогла составить Mulan Permissive Software License - первую одобренную OSI двуязычную китайско-английскую лицензию. Она же организовывала воркшопы, где сильных технических разработчиков учили делать pull request'ы и вести себя на code review. Сюй утверждает, что аккуратность, с которой ИИ-лаборатории лицензируют модели и ведут свои сообщества, - прямой результат этой работы.

У этой субкультуры появились свой праздник и свой протест. День программиста 24 октября (1024) выбрали онлайн-голосованием в 2010 году без участия властей - в отличие от России, где указ подписал Медведев. В марте 2019 года репозиторий 996.ICU, названный в честь графика с 9 утра до 9 вечера шесть дней в неделю, приводящего в реанимацию, за считанные недели собрал более 200 000 звёзд. Tencent в QQ и Alibaba в UC Browser блокировали сайт проекта, а Джек Ма защищал 996 как благословение. Итогом кампании стала лицензия Anti 996 License (производная от MIT, требующая соблюдения трудового законодательства), а в августе 2021 года Верховный народный суд и министерство труда признали график 996 незаконным. Сюй отмечает иронию: стартапы Кремниевой долины теперь хвастаются режимом 996, притом что и в Китае этот график на самом деле никуда не исчез. В интервью zai-playbook продакт-директор Z.ai работает по 18 часов в сутки и шутит про американский график "002".

Из этого Сюй выводит то, что он называет "open source духом" (开源情怀): веру в игру с положительной суммой, соединённую с желанием опровергнуть западный стереотип о том, что всё китайское украдено, создавая технологии мирового уровня и отдавая их даром.

Доноры: стартапы и гиганты

Обилие венчурного капитала в Китае в середине 2010-х годов повторило увлечение Кремниевой долины open source компаниями. Apache Kylin (2015), выросший из китайской R&D-лаборатории eBay, стал одним из первых китайских проектов верхнего уровня в Apache, а затем превратился в компанию Kyligence. TiDB - вдохновлённая Spanner распределённая MySQL-совместимая СУБД от PingCAP - привлекла сотни миллионов долларов и к 2018 году считалась достаточно зрелой, чтобы заменять Oracle в Китае. Их успех подтолкнул технологических гигантов. OceanBase установила мировой рекорд TPC-C в 2019 году, но оставалась внутри Ant Financial, пока TiDB развивалась открыто, поэтому в 2020 году её выделили в отдельную компанию, а в 2021 году открыли исходный код. Baidu в 2017 году выпустила платформу для беспилотного вождения Apollo, которая и сейчас управляет её роботакси после 20 миллионов поездок. Подразделение Alibaba T-Head запустило проект процессоров RISC-V Xuantie в 2021 году, а BYD открыла автомобильную платформу D++ в 2018 году. Ни один из этих шагов не гремел в заголовках новостей, но Сюй считает, что именно они сформировали навыки управления сообществом и балансирования разрешительных лицензий с коммерческими целями.

Huawei и выживание

Huawei пришла к этому поздно. К 2018 году она была в числе ведущих контрибьюторов ядра Linux и довольствовалась участием в чужих проектах, пока 15 мая 2019 года Министерство торговли США не внесло её в чёрный список, отрезав от сервисов Google Android, американских чипов и, в конечном счёте, от TSMC. Huawei вела проекты "Плана Б" с 2012 года: HarmonyOS с 2015 года, микроядро HongMeng с 2016 года. Компания решила открыть почти всё. openEuler вышла в последний день 2019 года, openGauss, openLooKeng и ИИ-фреймворк MindSpore - в 2020 году, а OpenHarmony - в сентябре 2020 года; на её базе был создан OpenAtom Foundation, первый китайский open source фонд с государственной поддержкой. При этом Huawei продолжала вносить вклад в Linux и стала крупнейшим контрибьютором релиза Linux 6.1 в декабре 2022 года. HarmonyOS NEXT в октябре 2024 года уже не содержала кода Android и работала на HongMeng вместо Linux.

Государство подключается с опозданием

В стратегии Made in China 2025, опубликованной в мае 2015 года, open source не упоминается ни разу. Ситуация изменилась в 2021 году, когда в плане Министерства промышленности и информатизации (MIIT) на 14-ю пятилетку этот термин встретился 27 раз, OpenAtom привели в качестве образца и поставили цель создать к 2025 году два-три open source сообщества с "глобальным влиянием". Сюй называет такое внимание палкой о двух концах. Быть на стороне государства в Китае всегда выгодно, и часть местных денег пошла на пользу. Но ещё в августе 2020 года министерство назначило Gitee национальным чемпионом по хостингу кода, поэтому каждому заметному проекту пришлось поддерживать там зеркало, хотя реальная активность оставалась на GitHub, а позже - на Hugging Face. Вывод Сюя: в сфере open source чиновники шли вслед за кодом и сообществом, а не вели их за собой.

Поколение ИИ

Что поразило Сюя в релизе DeepSeek R1 в январе 2025 года, так это сам запуск, а не бенчмарки: лицензия MIT, открытая цепочка рассуждений, "доступная для всеобщего изучения (и дистилляции)", и последовавшая за этим открытая неделя с ежедневной публикацией инструментов. Qwen опубликовала веса ещё раньше под лицензией Apache 2.0. Основатель Moonshot Ян Чжилинь (Yang Zhilin) со своей командой провёл англоязычную сессию AMA на Reddit для модели рассуждений Kimi, а позже запустил Kimi 2.5 в видеообращении на X; Z.ai проводит AMA для каждой модели GLM под лицензией MIT. Когда в начале 2026 года взлетел OpenClaw, Kimi и MiniMax одними из первых предложили его хостинг, а следом подтянулись Alibaba, Tencent и Baidu - классический приём AWS и MongoDB, применённый к ИИ. Сюй оставляет тему бенчмарков и дистилляции Ламберту, отсылая читателей к статьям вроде open-models-in-perpetual-catch-up; аргументы о дистилляции разобраны в how-much-does-distillation-matter-for-chinese-llms и the-distillation-panic.

Он отвергает трактовку всего этого как государственного плана по заваливанию мира весами моделей, считая её исторически неверной. Его объяснение лежит в коммерческой плоскости. Целевой показатель роста Китая на 2026 год в 4,5-5% - самый низкий с 1991 года, выходить за рубеж с ярлыком "Сделано в Китае" сложно, а open source позволяет бесплатно оценить продукт по его реальным достоинствам. Для китайских ИИ-компаний он называет это необходимостью для зарубежного роста. Сюй связывает это с двумя любимыми тезисами Дженсена Хуанга о Китае - о том, что там сосредоточена половина мировых талантов в сфере ИИ, и о том, что китайские открытые модели впечатляют, - и утверждает, что по сути это один и тот же тезис: ни одна страна не готовит инженеров без open source, и страна, которая его не развивает, не может рассчитывать на суверенитет в сфере ИИ.

На какие вопросы история не даёт ответа

Связь между старым сообществом и нынешними лабораториями скорее предполагается, чем доказывается. Сюй задаётся вопросом, ходил ли Лян Вэньфэн (Liang Wenfeng) на вечеринки 1024 и слушал ли Ян Чжилинь вебинары Kaiyuanshe, но оставляет эти вопросы открытыми. Кроме того, он выносит DeepSeek за скобки как аномалию, выросшую из хедж-фонда, что исключает самую заметную лабораторию из выстраиваемой им преемственности.

Более поздние и более ранние источники дают более прагматичные причины открытости. Его собственная статья chinas-structural-advantage-in-open-source-ai (июнь 2025 года) объясняет это тесной связью между китайской академической средой и индустрией. В zai-playbook (ноябрь 2025 года) Цзысюань Ли (Zixuan Li) из Z.ai говорит, что компания держала флагман закрытым в 2024 году и открыла его после того, как R1 показала: американские компании не станут вызывать китайский API, но с готовностью скачают веса. В заметках Ламберта notes-from-inside-chinas-ai-labs (май 2026 года) отношение лабораторий к открытости названо практичным, а не догматичным. Это лучше укладывается в коммерческую аргументацию Сюя, чем в идеологическую концепцию "духа open source". Что касается роли государства, Ламберт согласен, что помощь правительства реальна, хотя её масштаб неясен, и не увидел признаков того, что власти влияют на технические решения. Позже Сюй и Ламберт вместе написали banning-open-source-ai-would-be-a-mistake.