Что за херня случилась с ботаниками?

Эссе mrmarket о том, как руководство технологических компаний разбазарило особый вид общественного доверия. Если кратко сформулировать мысль автора: индустрия сорок лет копила доверие, основанное на скучной сосредоточенности на самом продукте, а за последнее десятилетие её лидеры обнаружили, что это доверие можно конвертировать в другой актив - внимание, причём по внешне очень выгодному курсу. Проблема с ликвидацией неликвидного актива в том, что реальную цену узнаёшь только тогда, когда пытаешься выкупить его обратно. Эссе предупреждает: платить по счетам придётся совсем скоро, и общество в итоге отвернётся от основателей, ставших звёздами реалити-шоу, точно так же, как оно отворачивается от любых знаменитостей.

Старый шаблон

Десять лет назад культурным образом айтишника всё ещё оставались Джобс и Возняк. Джобс был перфекционистом и нередко мерзавцем, но публика воспринимала его жестокость как заботу о клиенте: придирки к кернингу ради идеального продукта - ровно та одержимость, которую люди хотят видеть у CEO. Возняк был противоположным полюсом: стеснительный, избегающий всеобщего внимания, раздавший ранние акции Apple просто потому, что владеть такой долей казалось странным, и вернувшийся к преподаванию в пятом классе. Он доказал, что можно стоять в центре крупнейшего промышленного сдвига века и не рваться к славе. Вместе они создали образ, в котором люди, строящие будущее, были в худшем случае зацикленными на идеале грубиянами, а в лучшем - безобидными фанатиками своего дела, сосредоточенными на работе, а не на мире и его блестящих соблазнах. Неважно, насколько этот образ соответствовал действительности; публика в него верила, и людям доверяли отчасти потому, что они явно не стремились к славе.

Три фазы

Эссе делит эту эволюцию на три этапа. Первый этап, с конца 1970-х до 2007 года: основатель воспринимается как скрытный побочный продукт работы - в центре внимания то, что создаётся, фотографии из гаража, презентации, проходящие с такими промежутками, что от них не устаёшь. Даже Билл Гейтс, назначенный тогда главным злодеем, был просто лицом с обложки журнала, о котором публика знала лишь то, что он "любит соперничество и много читает". Второй этап, с 2007 по 2015 год: основатель как поучительная притча: выступления на TED, фильм "Социальная сеть" как кассовый хит, YC, превращающий статус основателя в понятную карьеру, а образ фаундера-протагониста - в главный инструмент найма в индустрии. Сам продукт при этом оставался доказательством того, что создатель заслуживает восхищения. Третий этап, с 2015 года по настоящее время: IT сближается с откровенным инфоцыганством, а ключевые фигуры уходят в оголтилый самопиар. Маск - крайний случай, почти отдельная категория. Помимо него: OpenAI покупает подкаст о фаундерах TBPN (лаборатория ИИ покупает ток-шоу), а Founders Fund делает своего директора по маркетингу главным редактором собственного издания, а теперь ещё и ведущим телеигры. Венчурные фонды превращаются в медиакомпании, потому что это проще, чем покупать рекламу в изданиях, ограниченных журналистской этикой, и автор ожидает, что всё закончится окончательным крахом доверия к медиа.

Видео с игрой в "Мафию"

Центральный сюжет - видеоролик с игрой в "Мафию" от Founders Fund, который автор находит по-настоящему тревожным. Фонд Питера Тиля выпустил глянцевое шоу, в котором Сэм Альтман, Палмер Лаки, Брайан Джонсон, Мокси Марлинспайк, Дилан Филд, Райан Петерсен и сменяющие друг друга гости играют в салонную игру на обман. Ведёт её Майк Солана из Pirate Wires, первый выпуск называется "Can Tech Legends Find the Liar?", а съёмки прошли в Tosca Cafe - том самом баре в Сан-Франциско, где "мафия PayPal" позировала для своего гангстерского фото 2007 года. Процитированный в статье критик прямо указывает на истинную функцию формата: реалити-шоу - это тридцатилетняя технология отмывания репутации, которая берёт человека, к которому страшно подойти на пушечный выстрел, и превращает его в постоянного гостя в гостиной, пока чувство странности не притупится. Оззи откусил голову летучей мыши, а потом MTV превратило его в милого папашу, который не может разобраться с пультом от телевизора. Когда это применяется к компании, где сидят глава крупной ИИ-лаборатории, создатель автономного оружия и люди с миллиардными капиталами, оборонными контрактами и прямым выходом на Белый дом, эффект один: вы начинаете симпатизировать им вопреки всему. Самый тонкий ход кастинга - Мокси Марлинспайк, широко уважаемый инженер по приватности, чьё влияние на будущее не так прямолинейно; это "любимая инди-группа на афише фестиваля", щит респектабельности, присутствие которого доказывает, что продюсеры отлично понимают, что делают. Самая острая фраза эссе: "Это наступление обаянием в самом буквальном военном смысле: наступление, проведённое с обаянием". К тому же съёмки в роли экспертов по обману гарантируют, что в момент любого реального скандала каждый из них станет готовым поводом для насмешек.

Что делать

Основателям не обязательно полностью уходить в тень - в публичной разработке есть реальные плюсы. Решение в том, чтобы помнить, кто вы такой: любопытный подросток, который что-то мастерит, пытаясь понять, как всё устроено. Говорите о своих целях прямо, а не подавайте саморекламу под видом служения обществу. Держите эго в узде; откажитесь от постоянного бахвальства, пусть даже оно приносит дешёвые просмотры, потому что медленная работа по завоеванию уважения через продуктовые решения и пользу для клиентов держится гораздо дольше. Джейсон Фрид - пример, на который указывает автор: публичен, скромен, открыт. Транслируйте базовые ценности гиков (страсть к узким интересам, тягу к знаниям, скепсис к славе) вместо помешательства на богатстве и власти.

Контекст

Эта страница служит культурологическим дополнением к концепции founder-brand-liquidation. Диагноз перекликается с marius-rise-of-the-bullshittery - рынок поощряет показные выступления вместо тихой работы на результат, - но здесь он рассмотрен на уровне отдельных медийных персон, а не профессионального класса в целом, а также с расследованиями edward-zitron о тех же основателях, чьи финансовые обещания разбиваются о реальную отчётность. Другое эссе автора, build-a-new-internet, представляет собой оборотную сторону: поставив диагноз людям, управляющим современными платформами, оно предлагает отказаться от самих этих платформ.